Уютно устроившись в кресле, я с интересом читаю женский роман, который полностью завладел моим вниманием.
Вдруг до моего слуха откуда-то издалека доносится еле слышная, до боли знакомая, но давно забытая мелодия:
- «Не уходи, тебя я умоляю, слова любви, сто крат, я повторю!» Забыв про лежащую на коленях книгу, я прикрываю глаза и напрягаю память, вслушиваясь в эти простые, но милые сердцу слова, пробудившие в душе глубоко запрятанные чувства, и остаюсь со своими воспоминаниями один, на один… И я вижу себя пятнадцатилетней девчонкой в коротеньком сарафанчике, подглядывающей в замочную скважину за старшим братом, который смазывает волосы какой-то липкой дрянью, носящей очень заумное название. Эта «бяка» делает его волосы похожими на смазанный ваксой паркет. Я злорадно фыркаю.
- Интересно, куда это он собирается? На свидание, в кино, а может на танцы? Неужели на танцы!
Танцевальная площадка, это розовая мечта моего детства, которая была огорожена высоким забором, за которым под громко орущую радиолу, танцевала молодежь. А пускали туда только с восемнадцати лет, но ждать у «моря погоды» – это было не про меня.
- Светка! Хватит подглядывать, сопеть и топать своими «заготовками!» - заорал брат! Его голос не предвещал мне ничего хорошего.
Взмахнув рыжей копной волос, я несусь в мамину спальню, мимоходом успев прихватить свою парадно - выходную юбку «клеш», трикотажную кофточку и в считанные секунды, надеть на себя всю эту роскошь. Пробегая мимо зеркала, я взглянула на свое отражение и остановилась, как вкопанная. На меня смотрела худая длинноногая девчонка с большими во все лицо зелеными глазами и гривой рыже – непокорных завитков. С досады я плюнула прямо в зеркало.
- Уродина! Да, кто на тебя посмотрит? А если и посмотрит, то сразу же помрет! – вытирая плевок, подумала я.
Выскочив из дома, бегу вслед за братом.
Так мы и идем. Он впереди, я сзади. Подойдя к танцплощадке огляделось, отыскивая подходящее место, позволяющее мне следить за входом.
- Наверно та, которую он ждет, опаздывает специально! И правильно делает! А ты братик, продолжай вертеть своей «паркетной» головой! Интересно, какая она: – так себе, хорошенькая, или красивая?
И тут я заметила, как к нему подплыла симпатичная особа, при виде которой его рот растянулся до самых ушей, улыбкой «идиота».
А за моей спиной послышался шорох. Я быстро оглянулась. Четверо парней не обращая на меня внимания, поплевав на ладони, подпрыгнули, подтянулись и с быстротой молнии перебросили свои хорошо натренированные тела через высокий забор. Со стороны это выглядело так просто, что я тут же решила проделать то же самое. Поплевав на руки, разогналась, подпрыгнула и, вцепившись в забор посиневшими от напряжения пальцами, повисла, дрыгая ногами. Разжав одеревеневшие пальцы, я приземлилась на мягкое место, успев ободрать себе коленки. Вскочив на ноги, задрала юбку и стала энергично растирать ушибленное место.
- Ушиблась? Ничего! До свадьбы заживет!..
От неожиданности я подпрыгнула на месте.
« Этот парень все видел!» - запаниковала я. - « Но, как он здесь оказался? Могу поклясться, что его раньше здесь не было!»
Он улыбнулся. Даже в состоянии растерянности, я не могла отвести от него глаз. Его улыбка сразила меня наповал.
- Если ты еще не передумала, то могу тебе помочь! – предложил он.
Забыв про смущение, задранную юбку и содранные в кровь коленки, в знак согласия я так энергично мотнула головой, что рыжая грива волос прикрыла мое зардевшееся от счастья лицо, и тут же вернулась на прежнее место.
- Вот это да! Твоей энергии с лихвой бы хватило на троих! – рассмеявшись, сказал он.
Встав к забору спиной, он бросил: - Я готов! Давай! – не успел он закончить начатую фразу, как я уже стояла в стремени из его сцепленных в замок рук. Резким толчком он подбросил меня вверх. Благополучно перелетев через забор, я чуть не приземлилась на голову какого-то зазевавшегося парня.
- Ну, ты и даешь! Нужно смотреть, а не то…- затянул он.
- А нечего стоять с разинутым ртом! Ты танцевать пришел, или под заборами шататься!
- Тише, тише не нужно так шуметь!
Услышав «его» голос, я на одной ножке крутнулась в таком крутом «фуэте» которому могла позавидовать, сама Майя Плисецкая. Мы стояли с ним лицом к лицу.
- Вижу что перелет и приземление прошли успешно! – улыбаясь, сказал он.
- Ой! Извини и спасибо! - на одном дыхании, в одно слово выпалила я, и замерла, так как поняла, что вот сейчас он уйдет и растворится в толпе танцующей молодежи.
На моей подвижной физиономии отразилось такое смятение чувств, что парень решил, что я чего-то испугалась.
- Давай твою руку! - сказал он, протягивая свою. И тут же моя похолодевшая ладошка, утонула в его большой и горячей руке.
- Кто бы мог подумать, что у диких «Кошек» с зелеными глазами, такие холодные «лапки»?
Я уже приготовилась, поставить его на место, но почему-то промолчала.
- Ты хотела что-то сказать, или мне показалось? - в его голосе мне почудилась едва уловимая насмешка. А такого я не могла простить даже ему.
Выдернув руку, я посмотрела на него в упор. Наверно мой взгляд не обещал ничего хорошего и был настолько красноречив, что ему расхотелось меня дразнить.
- Идем! Я провожу тебя вон, к тому дереву. Там стоят девушки, поджидающие кавалеров!
« Сейчас, сейчас он уйдет! И я его больше ни когда не увижу! А если и увижу, то он пройдет мимо меня и даже не узнает!» - горевала я.
- Здесь ты быстро освоишься, а я пошел!
Грянул вальс и он растворился среди танцующих.
« Вот еще! Больно нужно! Стоять и выжидать, не известно, что!»
И я тут же взобралась на дерево, оседлав самую толстую ветку, так как наверху я чувствовала себя намного комфортнее, чем внизу. Молодежь веселилась, а я наблюдала.
- Где он? Почему не видно? - выискивая глазами, высокую с широкими плечами и узкими бедрами фигуру размышляла я.
«Одно из двух: либо он ушел, либо встретил свою девушку! А вот и он! Он здесь! Сейчас, вот сейчас он подойдет к своей подружке!» - облизывая вмиг пересохшие губы, думала я. В руках он держал два пакетика мороженного. Вцепилась за ветку руками, я беззвучно шевелила губами.
- Вот сейчас, сейчас, я ее увижу! Еще секунда и это наваждение закончится.
А он искал кого-то глазами и не находил.
« Так тебе и надо!» - пересохшими от волнения губами шептала я. А он стоял и ждал. Мне стало его жалко.
Свесившись с ветки, я закричала. - А «ее» нет! Она ушла! Зря старался! Кушай сам, а то твое мороженное растает! - сдерживая колотившую меня дрожь, скороговоркой отрапортовала я.
- Ну, да! Как же я сразу не догадался? Кошка, она и есть Кошка! Давай спускайся, а то мороженное, действительно растает!
Мне было отлично видно восхищение во взглядах кокетливо, поглядывающих в его сторону девушек. – «Чтоб вам всем окосеть!» – а сама в то же время ему:
- Не хочу! Пусть ест та, для которой ты его купил?
Он посмотрел на меня, потом на мороженное, развернулся и пошел прочь. А я чуть не скатилась вниз, вдогонку, за мелькнувшей в толпе спиной.
- Так мне и надо! Вместо того чтобы воспользоваться «ее» отсутствием и хоть пару минут постоять с ним рядом, я, как всегда, сама себя наказала.
- Не уходи! - орала радиола. Не уходи!- мысленно умаляла его я.
Спрыгнув с дерева, я ринулась прочь, наступая на чьи-то зазевавшиеся ноги, толкаясь и мешая всем и сразу.
- А вот ты и попалась! - почувствовав на своих запястьях тепло его рук, я чуть не зарыдала. Он развернул меня к себе лицом и, заметив в моих широко открытых глазах слезы, спросил: - Тебя кто-то обидел?
- Ты! Ты меня обидел! - выпалила я, и тут же прикусила язык: - Дура! Закрой рот, если не хочешь, чтобы он ушел! – испугавшись, приказала себе я.
- Я? Не может быть! А впрочем, готов загладить свою вину. Пошли танцевать!
- Ты, ты меня приглашаешь? – пересохшими от восторга губами переспросила я. И тут же про себя: - «Идиотка! Что ты несешь? Что, от счастья с ума спрыгнула! Что он о тебе подумает»?
- Не просто приглашаю, а умоляю? – блестя белыми зубами, сказал он.
Я насторожилась. А он уже кружил меня и мою бедную головку, в вихре самого прекрасного из вальсов. В его объятиях я чувствовала себя принцессой, летая и кружась под аккомпанемент своего переливчато - счастливого смеха, и шуршание развевающейся юбки - клеш.
- Кто бы мог подумать, что дикие кошки могут быть такими послушными?
- Только тогда, когда они довольны! - парировала я.
- Значит, тебе нравится со мной танцевать?
Вдруг я заметила рядом с нами брата. Увидела прежде, чем он заметил меня.
- Ой! – вскрикнула я и, бросив своего кавалера, побежала к выходу. Он за мной.
Догнал и схватил за руку.
- Что с тобой? От кого ты бежишь? От меня?
- От своего брата!.. И от тебя тоже! - выпалила я…
Мы шли по весеннему парку. Сквозь густые ветки деревьев, светила луна.
- Присядем! - предложил он.
Я кивнула.
- Ну, а теперь давай знакомится. – Лев.
- Кошка! – смеясь, представилась я.
- Нет! Ты еще только котенок! Котенок, а сколько же тебе лет?
Я бы и глазом не моргнула, накинув себе пару годков, дело привычное, но он меня опередил.
- Только честно!
- Пятнадцать! - упавшим голосом промямлила я.
- А мне уже девятнадцать! Ты еще школьница, а я студент!
- Ну и что! - закричала я, вскочив на ноги.
- Подумаешь! Через три года я тоже стану студенткой! - забыв про все на свете, про приличия и девичью скромность, о которых мне постоянно напоминала мама, с отчаянием в голосе закричала я.
- Ты…ты…не бойся! Я тебя люблю и никогда, слышишь, ни когда не разлюблю! - уткнулась зареванной физиономией ему в грудь, пьянея от запаха его тела и утопая в завитушках мягких волос, проглядывавших через расстегнутый ворот рубашки, рыдая, всхлипывая и шмыгая носом, я повторяла одну и ту же фразу.
- Я тебя люблю! Очень люблю! Люблю так сильно, что готова за тебя умереть! - шептала ему я. Шептала, как заклинала.
А он гладил мою голову, а его пальцы, путались в моих - непокорных кудрях.
- Я никогда в жизни не видел таких волос. Они пахнут весной и жаром. Да и ты сама, словно пылающий в ночи факел, загадочный и очень опасный. Кто бы мог подумать, что ты переросла свой возраст! Дикая Кошка, котенок, ребенок!.. Не первое, не второе и не третье!.. И я тебя боюсь!.. Вернее, себя боюсь!.. Девчонка с повадками дикой кошки, и огненным темпераментом! - касаясь губами моего уха, нашептывал он…
Мы целовались до одури, пьянея от любви, и сумасшедшей тяги друг к другу…
Через три года мы поженились.
- Дикая Кошка, укротила Льва! – говорил он.
Было море цветов, море страсти и океан любви! Любила, ревновала, боготворила. Но как полюбила, та и разлюбила. Променяла любовь на иллюзию. Ураган чувств на дозированную порцию этой иллюзии.
Я могла его вернуть, но не вернула, так как побоялась что ту, обоюдную гармонию чувств, ту силу страсти и пылающего огня, нам уже не вернуть.
А просто так, я не умею. Это не для меня!..
- «Не уходи, тебя я умоляю! Слова любви, сто раз я повторю», - одними губами шепчу я.
Но он меня не слышит, и невостребованная мелодия обрывается на этой грустной и болезненной ноте...
