Он тяжело опустился на стул и начал стягивать сапоги. Не дождавшись ответа, Люся сказала:

- Садись к столу!

Отец обнял жену за плечи.

А у маленькой Риты внутри опять появилась тревога. Крепко зажмурившись, она ждала удара. Отец, как и всегда, подошел к постели дочки.

- Маргаритка, вставай!

Мама нахмурилась, но ничего не сказала, соблюдая нейтралитет. Отец подхватил дочь на руки. Потом подошел к кроватке сына. По личику спящего малыша пробежала улыбка. Изловчившись, он свободной рукой подхватил сынишку. В сильных руках отца он смотрелся, как большая, спящая кукла. Держа на одной руке дочь, а на другой малыша, он подошел к жене и сел рядом.

- Родная, пожалуйста, выслушай меня спокойно. Меня переводят служить в другое место. Я улетаю сегодня утром. Осталось несколько часов на сборы. Сейчас я положу сынишку, и мы все вместе поужинаем. Лисенок, неси все, что у нас есть, а ты, дочка, помоги маме. Теперь ей без твоей помощи не обойтись.

- Лады?

Рита кивнула.

- Ну, вот и договорились! - стараясь выглядеть веселым, сказал отец.

Все сели за стол.

- Саня, хватит ходить вокруг да около. Расскажи подробно, куда, зачем и на какое время ты должен уехать?

- Не знаю. Знаю только то, что мне обещали.

- Обещали что? – спросила мама.

- Что дадут отдельную квартиру и возможность вызвать вас к себе.

Люся долго молчала, обдумывая то, о чем только, что узнала. Она понимала, что муж старается свести к минимуму ее тревогу.

- Саня, скажи только честно: кто еще летит вместе с тобой? - осторожно спросила она.

- Пока посылают только меня. Начальству всегда виднее, - ответил отец. - На сегодня я думаю все вопросы исчерпаны. А теперь пойдемте спать. Дотя! Иди спать! - Отец нагнулся, поцеловал и подоткнул со всех сторон одеяло. - Так я на тебя надеюсь? – приложив палец к губам, спросил он.

- Саня, можешь на меня положиться. Я тебя не подведу, - заверила его дочь.

- Плутовка! – смеясь, сказал отец. - А теперь повернись на бок, закрой глаза и спи!

Проснувшись, Рита увидела маму. Она смотрела на дочь опухшими от слез глазами. Девочка бросилась к дверям.

- Рита, не суетись. Отец уже уехал. Пойди умойся, почисть зубы, причешись и садись завтракать.

Братишка спал, а мама складывала вещи, разбросанные по всей комнате. Заметив, что дочь лежит, уткнувшись носом в подушку, она подошла и, присев на краешек кровати, тихо сказала:

- Вот мы и снова остались одни! Опять одни и опять с младенцем на руках! Одни, понимаешь, одни!

«Помню, как я испугалась. – Маргарита вся съежилась, снова переживая чувство страха. - Передо мной сидела осунувшаяся женщина с потухшими глазами. Такой я ее давно не видела. Маленькой Рите хотелось реветь, но девочка вспомнила о вчерашнем разговоре с отцом.

- Мамочка! Во-первых, мы здесь не одни. Во-вторых, у тебя есть я и твой сын. А в-третьих, это совсем не то, что было в Сибири! Рядом с нами живут все папины друзья. Тетя Катя и дядя Ваня никогда нас не оставят одних. И потом. Надеюсь, что ты слышала, что вчера вечером сказал твой муж!

- А что он сказал! - она резко выпрямилась и уставилась на меня круглыми от испуга глазами.

- А то, что он обязательно заберет нас к себе, а если уж папа что-то обещает, это железно! Он тебя никогда не подведет, а тем более не обманет, понимаешь?

В ее взгляде сквозило удивление.

- Да, твой отец прав. Ты уже большая девочка и на тебя можно положиться!

Они долго сидели, обнявшись, и несмотря ни на что в этот момент более счастливого ребенка, чем Рита, пожалуй, не было на всем белом свете.

Через полгода они переехали к отцу.

И вдруг Овал снова ожил…

Справившись с домашними делами и уложив малыша спать, мама берет в руки вышивание. В доме пахнет керосином и чистотой, так как она протирает старую мебель, найденную в сарае керосином, чтобы в ней не было клопов. На столе лежит белоснежная, туго накрахмаленная и до блеска выглаженная скатерть.

Рита любила следить за мамиными руками, которые отважно и ловко управлялись с тяжелым чугунным утюгом, который нагревался вложенными в его «брюхо» тлеющими угольками. Веселые светлячки подмигивали ей через проделанные в его боках отверстия. Положив голову на лежащие на столе руки, она смотрит, как он начинает шипеть, пыхтеть и, закипая от злости, плюется паром, когда на него попадают капельки воды, которыми мама сбрызгивала пересохшие бельё.

Глядя на скользящий туда и обратно утюг, девочка видела бушующий океан, по волнам которого плыл военный корабль. Корабль взлетал вверх, а потом так же стремительно несется вниз. И тут молодой и красивый капитан замечает немецкую подводную лодку.

- Открыть огонь! Пли!!! – и мощный огонь обрушился на мечущихся в панике немцев. Немецкая подводная лодка тонет, а из горячих полных пара котлов корабля вылетает густой пар, закрывающий собою пол неба…, и Рита незаметно для себя заснула. А когда она открыла глаза, на столе лежала горка выглаженного белья.

Простыни и наволочки приятно хрустели, а уж о салфетках и говорить не приходится, они были настоящими произведениями искусства - гордостью и маминым триумфом.

Мама нашла в сарае старые карнизы, привела их в порядок и повесила на них длинные до самого пола, вышитые ею шторы. И наша квартира стала похожа на праздник. Отец любил уют и, когда он бывал дома, то не упускал возможности сделать жене комплимент. А она сияла от удовольствия.

Виток… И Маргарита видит стоящую перед зеркалом маму. Предметами ее макияжа был черный карандаш и губная помада в картонной упаковке. Карандаш легонько скользил по бровям и останавливался на маленькой черной родинке на левой щеке, делая ее немного четче. Потом она красила губы. Эффект был потрясающим. Перед зеркалом стояла настоящая красавица. Дочь с интересом наблюдала за каждым движением и очень ею гордилась. Каждому ребенку приятно иметь красивую маму. Закончив свой незатейливый макияж, мама всегда поворачивалась к Рите лицом и спрашивала:

- Ну, как?

- Твой муж будет в восторге!

- Неужели? – смеясь, отмахивалась мама.

- Да и не только он. Потому, что ты - очень красивая…