Перестав дышать, она провожала глазами вошедшего в зал молодого бравого лейтенанта. Новая гимнастерка сидела на нем, как литая. Хромовые сапоги отливали зеркальным блеском. Лейтенант был хорош собой, чуть выше среднего роста, сильный, мужественный, с крепкой шеей и красиво посаженной головой, покрытой темно-русыми, чуть-чуть вьющимися волосами. Одно слово - мужик!

- Ай да парень! - восхищенно ахнула Маргарита. - На такого не запасть - смертный грех!

Темно-серые, немного приподнятые к вискам глаза светились умом и проницательностью. Нос широкий, губы полные, красиво очерченные, нижняя губа немножко полнее верхней, подбородок раздвоенный, крупный и волевой. Военная форма ему к лицу. А в петлицах красуется по одной шпале с каждой стороны.

- Блеск! Да! Ничего не скажешь! Командиры того времени умели достойно носить военную форму. А девушки? Смотрят на него в упор, не скрывая своего восхищения! А я то думала, что они были намного скромнее нас, сегодняшних. Да видать во все времена кокетливая смелость шла в обнимку с женским коварством, а коварство было постоянной спутницей – завистницей и большой охотницей до чужой любви. Чужое и преднамеренное коварство это всегда – разлука. Опять! Опять принялась за старое? - одернула она себя…

Когда он вош е л, в зале царила праздничная атмосфера. Хорошо, что в ее овально-космическом «кинотеатре» было цветное изображение.

… Молодежь старалась перекричать гремевший медными трубами оркестр. Несмотря на кипевшее вокруг веселье, появление молодого человека вызвало заметное оживление в зале. Мужчины обменивались с ним рукопожатиями. Девушки поправляли прич е ски и, стреляя глазками, старались привлечь к себе его внимание и буквально теряли головы, случайно встретившись с ним взглядом.

Разговаривая с друзьями, он медленно разглядывал оживленно клокочущий зал. Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, его лениво-небрежный взгляд стал заинтересованным. В самом центре зала он заметил хорошенькую девушку, танцующую с высоким молодым человеком. Почувствовав на себе чей-то взгляд, девушка споткнулась и посмотрела в его сторону. На какую-то долю секунды взгляды их встретились, ее - озорной и лукавый, его - изучающий. Снова заиграла музыка, и девушка, словно пушинка, кружась, летала по залу, а сильные руки молодого мужчины уверенно сомкнулись, окольцевав ее тонкую талию.

Молодой офицер следил за ней глазами. Его пристальный взгляд уже имел над нею определенную власть. А это ее и волновало, и раздражало. Такого с ней никогда еще не случалось.

- И откуда он взялся? А впрочем, какое мне до этого дело? Вот еще!? Не хватало только, чтобы я из-за первого встречного начала нервничать!- одернула себя Люся.

Нежный румянец смущения разлился по ее лицу. От этого оно стало еще милее.

Только теперь Маргарита поняла, почему ее собственное лицо начинает предательски краснеть в самые неподходящие моменты. Оказывается, это наследственность. Мамины гены. Но маму это красило… А она в такие моменты чувствует себя абсолютно незащищенной, с обнаженной душой.

Когда прозвучали последние аккорды танго, молодой командир привычным жестом поправил гимнастерку, собрав сзади в гармошку, и подошел к девушке.

- Позвольте пригласить на танец вашу девушку!? – негромко, но настойчиво спросил он у ее партнера по танцам. Тот замешкался с ответом. Тогда молодой командир повернулся к зардевшейся румянцем девушке. - Прошу вас, всего на один танец!

А она потерянно молчала. Грянул вальс. Поняв, что девушка колеблется, он взял ее за руку, легонько притянул к себе и, глядя ей прямо в глаза, сказал:

- Благодарю!

От такой наглости она просто опешила. Сдвинув брови, кипя от негодования, Люся решительно вздернула подбородок и подняла к нему полыхающее гневом лицо, готовая вылить на него ушат своего возмущения, но, встретившись с ним взглядом и увидев его виноватую улыбку, тут же забыла о своей обиде, а злые слова испарились сами собой. И как доверчивый ребенок, она слушала его руки, которые кружили ее и ее бедную головку. Время для них перестало существовать. Почувствовав, что она устала, и продолжая вальсировать, молодой человек увлек ее к выходу. Выйдя на улицу, он нежно сжал ее руку.

- Александр, а можно просто Саня, - представился он приятным баритоном.

- Люся, - приветливо улыбаясь, ответила она.

Взгляды их встретились: его - властный, ее - заинтересованный.

В этот вечер на ней было простенькое ситцевое платье в черный горошек. Люся надевала его только в особых случаях. Стройные ножки в ослепительно белых носочках были обуты в черные туфельки на плоской подошве, а тоненькая перепонка перехватывала ее изящную стопу, застегиваясь сбоку на черную пуговку. Волосы были подстрижены по моде тех лет. С одной стороны длиннее, а с другой - короче. Длинная прядь полукругом с острым концом свободно падала на щеку, а короткая была зачесана за ухо. Она была очаровательна.

Александр все еще держал ее маленькую ручку в своей огрубевшей ладони. Она чувствовала, как тепло от его горячих рук вливается приятными, обволакивающими ее тело волнами. Это новое, незнакомое ощущение тревожило и приятно волновало.

- Давайте перейдем на «ты», - попросил он .

Девушка согласно кивнула.

А он смотрел на нее и молчал. Люся вся напряглась, интуитивно почувствовав его отрешенность. А Саня в это время решал труднейшую в своей жизни дилемму, пытаясь за несколько минут все досконально проанализировать, прежде чем принять какое-то важное для себя решение. Его затянувшееся молчание начало ее тяготить, но то, что она услышала, повергло ее в шок…

- Люся! Выходи за меня замуж!

- Что-о-о? - ничего не понимая, переспросила девушка, приложив сложенные вместе руки ребром ко рту.

Саня осторожно отвел их в стороны и нежно прикрыл ее маленькие, нервно подрагивающие ладошки своими большими, горячими и сильными руками. Глядя в удивленно-распахнутые глаза, он, как можно убедительнее, повторил:

- Люся! Выходи за меня замуж!

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем, она не знала, как ей отреагировать на столь неожиданное предложение.

- Ты что, смеешься надо мной, да? А может, ты любишь морочить голову доверчивым простушкам? – задыхаясь от негодования, она замолчала и, набрав полную грудь воздуха, перевела дыхание.

- Я вовсе не смеюсь, а говорю совершенно серьезно!

Люся громко расхохоталась:

- А как у тебя с головой? Надеюсь, что все в порядке? Признайся, что это была глупая и грубая шутка. Воображаешь, что каждая девчонка побежит за тобою следом, как только ты ее поманишь? Тоже мне шутник нашелся! – и попыталась высвободить свои руки, но он их не отпускал. – Сейчас же отпусти, мне больно!

- Разве я тебе сделал больно? Ну скажи, только честно: да или нет?!

Немного подумав, Люся выдавила:

- Н-нет!

- Вот видишь! Ты выдвинула против меня очень серьезные обвинения. Я прекрасно понимаю, что мое предложение, сделанное в первые часы нашего знакомства, выглядит, мягко выражаясь, абсурдно. Но все зависит от тебя самой. Как и с какой стороны ты на него посмотришь. А я говорю серьезно: - Люся, милая Люся, выходи за меня замуж! А я постараюсь сделать тебя счастливо, и ты об этом никогда не пожалеешь !

Люся долго молчала. Ее задумчивый взгляд скользил по его лицу, улавливая и запоминая все до мельчайших подробностей: тревогу в глубине глаз, напряжение в голосе, в позе, в плотно сжатых губах. Она вслушивалась в каждое произнесенное им слово.

Он замолчал и ждал ответа.

«Это не могло быть просто вульгарной шуткой, в этом я уверенна, - думала Люся. - Это – серьезно». Выражение его глаз, тон, тревога в голосе подсказывали, что это ее звездный час. Она знала, что отказать ему не сможет. Душа ликовала, а сердце трепетно замирало от предвкушения счастья. Люся чувствовала, что влюбилась в Саню с первого взгляда.

Пауза затягивалась, а девушка не могла произнести ни слова. Страх и счастье, радость и тревога попеременно овладевали ею. Но нет времени на обдумывание. Как разобраться в своих чувствах и в самой себе?

«Что же мне делать, как поступить?» От волнения у нее перехватило дыхание.

- Ты думаешь, что я не понимаю твое состояние? - мягко сказал он.

- Люся, посмотри на меня.

Она подняла вверх взволнованное лицо. Саня наклонил голову и заглянул ей в глаза. Собрав все свое мужество, девушка постаралась достойно выдержать его взгляд и удержать в себе готовую выплеснуться навстречу ему радость, но это было выше ее сил, взглянула… и, нырнув, ушла с головой …в их настойчивую глубину.

- И это естественно! В это действительно трудно поверить, - продолжал он. - Сказать по правде, я и сам удивлен ничуть не меньше тебя. Такое невозможно себе представить. Гипотетически невозможно, а в жизни - пожалуйста! Кто бы мог предвидеть, что сегодня, зайдя в клуб, я познакомлюсь с девушкой, которая в одно мгновенье перевернет всю мою жизнь. Никто! Мгновенье, и - я пропал. Ты – мое мгновенье! Ты мне нужна! Ты - это я!

Он замолчал. Люся насторожилась.

- И потом, я тоже рискую не меньше тебя. Ведь я о тебе ничего не знаю. Мне неизвестно, кто ты, из какой семьи. А я кадровый командир и должен знать о своей избраннице буквально все. Но я убежден, что не мог в тебе ошибиться!

Рука, которую Александр все еще держал в своей, занемела, и Люся попыталась ее освободить. Он насторожился, не зная, что означает этот жест. Но руку отпустил. Люся понимала, что пауза слишком затянулась, она должна что-то сказать: либо обратить все сказанное им в шутку, либо деликатно отклонить его предложение. Но она этого не сделает, так как уже знает: Саня - ее счастье. Он - мужчина всей ее жизни. Однако девушка понимала, что молчание становится просто неприличным.

Александр терпеливо ждал. Люся зябко поежилась. Он взял ее за руку, потом завладел другой и, приподняв, прижался к ним губами. Время остановилось. Они стояли и молча смотрели друг на друга. Вдруг неодолимая сила заставила ее прижаться к нему всем телом. От его объятий и страстных поцелуев чувство неуверенности, сомнений и страха, которые молнией проносились в юной головке, быстро испарились… На следующий день, никому ничего не сказав, они расписались…

… И Маргарита видит, как из кузова старой полуторки ловко спрыгнул молодой командир. Открыв дверцу кабины, он берет на руки хорошенькую девушку и идет к калитке. Толчком ноги распахивает ее настежь и весело кричит:

- Полундра! Это мы! Встречайте!

Из хаты выбегают домочадцы. Во дворе под тяжелым навесом стоит огромных размеров самодельная плита, над которой поднимается аппетитно пахнущий дымок из пыхтящих внушительных размеров казанов, сковородок, в которых вовсю бурлит, скворчит и жарится. А в хате готовится застолье.

На столе стоят большие глиняные миски, наполненные жареным мясом. Все просто, но вкусно. Все пьют вино собственного приготовления и аппетитно хрумчат крепкими малосольными огурчиками.

Люся сидит рядом с Саней. Возле нее стоит полный стакан вина. Подвыпивший дед неверной пританцовывающей походкой подкатывается к молодой невестке и смачно чмокает в щечку, а сына любовно-одобрительно хлопает по спине. Он искренен, и невестка это чувствует. Маргарите дед тоже понравился. Вроде все хорошо, и все довольны. Санины братья поднимают наполненные до краев граненые стаканы.

- За здоровье и счастье молодых! Люся, Саня – за вас!

- Саня! Ты у нас молодец и жена у тебя, что надо! Красавица! - поднимаясь в полный рост и по привычке пригнув голову, чтобы не упереться ею в потолок, пробасил старший брат.

- Люся! Люсенька! За тебя! - выкрикивают мужчины.

Как будто все хорошо! Все довольны! Но молодой женщине хорошо видно, что Люсе как-то не по себе. Она вся на нервах, там, в Овале, а Маргарита здесь, у себя дома.

Чувствуется, что назревает бунт в женской половине общества. Приглядевшись, женщина заметила, как Санины сестры мечут стрелы ненависти, готовые поразить молоденькую золовку в самое сердце.

«Змеюки поганые», – возмущенно подумала Маргарита.

- И что Санька в ней нашел? - покраснев, ревниво бросила одна, переведя взгляд с сестры на мать. Та понимающе подмигнула и тоже посмотрела в сторону снохи. А Люсю окружили их братья. Они подняли ее вместе со стулом и закружили по комнате.

Она чувствовала себя королевой.

…Вечер. Люся и Саня вернулись домой пораньше. Саня, пропуская жену вперед, тихо шепнул:

- Лисенок, я немного задержусь. Сделаю пару затяжек и пойду домой. Ты не обидишься?

- Да нет! - стараясь не шуметь, чтобы не потревожить свекровь, Люся направилась в отведенную им горенку. Услышав свое имя, она остановилась. Прислушалась. Да, так и есть! Мать с дочерьми перемывают ей косточки.

- Эта столичная краля совсем не подходит нашему Саньке. И где он ее откопал. Тьфу! – шипела Полина, старшая из сестер.

- А он ее и не искал. Это она его подцепила! Подцепила - и в койку! – уверенно сказала Дуся.

- Да откуда ты это знаешь? - встрепенулась мать.

- А что тут знать? Сразу видно: лентяйка, белоручка и … Одним словом, столичная штучка. А у нашего Саньки-то глаза застило. Ничего не видит и ничего не слышит. А она с его родными братьями заигрывает!

… Вдруг Маргарита почувствовала сильную боль в ладошках. От возмущения она так сильно сжала кулаки, что ее аккуратно подпиленные ногти оставили на них глубокие лунки.

- Ох, охоньки! Бедный мой сыночек! Он еще с ней, ой, как намается! П омяните мои слова. Эта штучка будет еще почище, чем та! Та хоть никакой работы не чуралась. А эта неженка заставит его трусы себе стирать! А он берет ее с собой. Везет на границу! Эта прынцесса, - нажимая на букву «ы», - не знает, что ее ждет, а он, дурак, не понимает, что его ждет! От этой крали толку не будет. Через какой-то месяц-другой, она сбежит от него под крылышко своей мамки. О-х, и жалко же мне сына! Какой парень! Да ему цены нет! Разве ж такая жена ему нужна? Тьфу, а не жена!

Молодая женщина видела, как Люся зажмурилась, стараясь справиться с обидой и накатившимися на глаза слезами. А тихо подкравшийся к жене Саня, успевший кое- что услышать, обняв жену, прижался к ней губами, пьянея от запаха ее волос, шепча и покусывая ее маленькое ушко:

- Пойдем, родная! Пойдем отсюда! - и увлек ее за собой на сеновал. А там…они утонули, утонули в любви и сене. А рано утром, ни с кем не попрощавшись, они уехали.